Турист Константин (vladkonst)
Константин
был 24 января 5:28
Фотоальбом

Клин. Дом-музей Чайковского. (Из Выборга-17)

Canon PowerShot SX500 IS
7 13
Клин — Россия Сентябрь 2017

Хотя и был «очень далек», но все-таки он наступил — последний, пятнадцатый день нашего путешествия в Выборг. Позади остались два десятка славных русских городов северо-западной России, включая Санкт-Петербург, Великий Новгород, Тверь, Выборг, Ивангород, Торопец, Старую Ладогу и т. д. и т. п. Главной целью этого дня было благополучно добраться до дома. Но одну остановку по пути мы все же запланировали — в Клину, уже на территории Московской области. В качестве променада прогулялись по центральному проспекту города — улице Гагарина и заехали в дом-музей Чайковского. Последний оставил по себе особенное впечатление. Конечно, нам доводилось бывать здесь и прежде, но только очень давно (уже и не припомню когда). Хотелось обновить впечатление и закрыть таким образом нашу отпускную программу не просто точкой, но большим восклицательным знаком. Как задумали, так и сделали.

Прогулку свою мы начали от храма св Тихона (1907),  построенного при клинской тюрьме в честь избавления императора Николая II от опасности в Японии.
Прогулку свою мы начали от храма св Тихона (1907), построенного при клинской тюрьме в честь избавления императора Николая II от опасности в Японии.
Торговые ряды (1886) на Советской площади.
Торговые ряды (1886) на Советской площади.
Торговые ряды в Клину в очень хорошем состоянии. Выглядят нарядно и эффектно.
Торговые ряды в Клину в очень хорошем состоянии. Выглядят нарядно и эффектно.
 Посреди фонтана в сквере у Торговых рядов - знаменитая статуя "Девочка-грибница"  Фёдора Каменского.
Посреди фонтана в сквере у Торговых рядов - знаменитая статуя "Девочка-грибница" Фёдора Каменского.
Советская площадь.
Советская площадь.
Многофункциональный центр Клинского муниципального района.
Многофункциональный центр Клинского муниципального района.
Закончили мы свою короткую прогулку возле Успенской церкви.  Существует предание, что она была заложена в 1572 году в память о жителях города, погибших от рук опричников.
Закончили мы свою короткую прогулку возле Успенской церкви. Существует предание, что она была заложена в 1572 году в память о жителях города, погибших от рук опричников.
С улицы Гагарина отправились в Дом-музей Чайковского. Фото рядом с Петром Ильичом. Чтобы соответствовать торжественной минуте я даже сумку оставил на тротуаре возле бордюра. Потом мы пошли осматривать дом и я только минут через сорок заметил, что плечо мое ничто не оттягивает. Восстановил в уме цепь событий и бросился со всех ног обратно к заветной скамейке. Путь занял около минуты, но за это время в моем сознании успело промелькнуть с десяток картин, одна мрачнее другой. Внимание, что у меня лежало в сумке! Во-первых кошелек с деньгами, во-вторых, все мои банковские карточки, в-третьих, телефон, в-четвертых, паспорт и, наконец, флешка со всеми фото... Если что, горели бы голубым пламенем все сорок моих фотоальбомов - итог замечательного путешествия в Выборг. К счастью, посетителей в этот день в музее фактически не было. Можно сказать, мы осматривали его в почетном одиночестве. И сумка спокойно дожидалась меня на том же месте, где я ее оставил. Бывает, что в жизни иногда везет...
С улицы Гагарина отправились в Дом-музей Чайковского. Фото рядом с Петром Ильичом. Чтобы соответствовать торжественной минуте я даже сумку оставил на тротуаре возле бордюра. Потом мы пошли осматривать дом и я только минут через сорок заметил, что плечо мое ничто не оттягивает. Восстановил в уме цепь событий и бросился со всех ног обратно к заветной скамейке. Путь занял около минуты, но за это время в моем сознании успело промелькнуть с десяток картин, одна мрачнее другой. Внимание, что у меня лежало в сумке! Во-первых кошелек с деньгами, во-вторых, все мои банковские карточки, в-третьих, телефон, в-четвертых, паспорт и, наконец, флешка со всеми фото... Если что, горели бы голубым пламенем все сорок моих фотоальбомов - итог замечательного путешествия в Выборг. К счастью, посетителей в этот день в музее фактически не было. Можно сказать, мы осматривали его в почетном одиночестве. И сумка спокойно дожидалась меня на том же месте, где я ее оставил. Бывает, что в жизни иногда везет...
Дом, который является теперь домом-музеем Чайковского, композитору, как известно, не принадлежал.  Впервые он снял его в мае 1892 г. В начале октября 1893 г. композитор уехал из Клина, чтобы присутствовать на премьере своей Патетической (Шестой) симфонии. В том же месяце его жизнь оборвалась. Трагическая и нелепая смерть...
Дом, который является теперь домом-музеем Чайковского, композитору, как известно, не принадлежал. Впервые он снял его в мае 1892 г. В начале октября 1893 г. композитор уехал из Клина, чтобы присутствовать на премьере своей Патетической (Шестой) симфонии. В том же месяце его жизнь оборвалась. Трагическая и нелепая смерть...
Увы, очень часто со смертью великого человека рассеивается и та неуловимая бытовая атмосфера, в которой он жил и творил. Вещи теряются, документы расходятся по частным коллекциям, дома сгорают (как Шахматово Блока) или переходят в другие руки (как последняя квартира Пушкина). Поклонникам таланта остается только аура. Но не то произошло с Чайковским. К счастью, у него был младший брат Модест, который сделал все возможное для сохранения личных вещей и документов Петра Ильича. После смерти брата он выкупил дом и устроил здесь музей. Таким образом, сохранились все раритеты, и обстановка в доме именно такая, какая была при жизни Чайковского. В 1897 г. Модест Ильич сам переехал в Клин, но поселился не в комнатах брата, а в специально возведенной пристройке. К сожалению, во время Великой Отечественной войны сам дом сильно пострадал (первый этаж немцы превратили в гараж для мотоциклов и шорную мастерскую, во втором этаже - в комнатах Чайковского и его брата - были устроены солдатские казармы). Однако все экспонаты музея были вывезены и сохранены.
Увы, очень часто со смертью великого человека рассеивается и та неуловимая бытовая атмосфера, в которой он жил и творил. Вещи теряются, документы расходятся по частным коллекциям, дома сгорают (как Шахматово Блока) или переходят в другие руки (как последняя квартира Пушкина). Поклонникам таланта остается только аура. Но не то произошло с Чайковским. К счастью, у него был младший брат Модест, который сделал все возможное для сохранения личных вещей и документов Петра Ильича. После смерти брата он выкупил дом и устроил здесь музей. Таким образом, сохранились все раритеты, и обстановка в доме именно такая, какая была при жизни Чайковского. В 1897 г. Модест Ильич сам переехал в Клин, но поселился не в комнатах брата, а в специально возведенной пристройке. К сожалению, во время Великой Отечественной войны сам дом сильно пострадал (первый этаж немцы превратили в гараж для мотоциклов и шорную мастерскую, во втором этаже - в комнатах Чайковского и его брата - были устроены солдатские казармы). Однако все экспонаты музея были вывезены и сохранены.
Кабинет-гостиная.
Кабинет-гостиная.
Среди мебели - книжные шкафы, письменный стол, гостиный гарнитур, мебель так называемого "поздневикторианского" стиля, перекочевавшие сюда из прежних квартир Чайковского во Фроловском и Майданове.
Среди мебели - книжные шкафы, письменный стол, гостиный гарнитур, мебель так называемого "поздневикторианского" стиля, перекочевавшие сюда из прежних квартир Чайковского во Фроловском и Майданове.
Кабинетный рояль "Беккер", поставленный композитору в 1885 году. На этом инструменте, прослужившем ему восемь лет, Чайковский проигрывал все произведения, написанные им за эти годы.
Кабинетный рояль "Беккер", поставленный композитору в 1885 году. На этом инструменте, прослужившем ему восемь лет, Чайковский проигрывал все произведения, написанные им за эти годы.
Спальня композитора.
Спальня композитора.
Туалетный стол с зеркалом - подарок поклонницы Чайковского, француженки Эммы Жентон, служившей гувернанткой в доме его друзей.
Туалетный стол с зеркалом - подарок поклонницы Чайковского, француженки Эммы Жентон, служившей гувернанткой в доме его друзей.
Комната для гостей.
Комната для гостей.
Спальня Модеста Ильича Чайковского.
Спальня Модеста Ильича Чайковского.
Кабинет Модеста Ильича в пристройке, которая появилась уже после смерти его старшего брата. В четырех шкафах размещается книжная и нотная библиотека.
Кабинет Модеста Ильича в пристройке, которая появилась уже после смерти его старшего брата. В четырех шкафах размещается книжная и нотная библиотека.
Кабинет любимого племянника Чайковского - Владимира Львовича Давыдова, которому композитор завещал основную часть своих авторских прав.
Кабинет любимого племянника Чайковского - Владимира Львовича Давыдова, которому композитор завещал основную часть своих авторских прав.
Столовая на первом этаже.
Столовая на первом этаже.
Сарай, в нем была конюшня, коровник.
Сарай, в нем была конюшня, коровник.
Приусадебный парк.
Приусадебный парк.
Прощаемся с Домом-музеем Чайковского. Теперь нас больше ничто не задерживает. Домой, домой, домой... Конечно, с тревогой подумываем о пробках. Все-таки суббота. Сколько нас пугали этими пресловутыми пробками! Но Бог миловал. Вышний Волочек миновали вчера без всяких проблем. Подъезжаем к Солнечногорску... Скорость падает, но пробок нет. Сворачиваем на  прославленную СМИ платную трассу через Химкинский лес, выкладываем 400 рублей и несемся дальше. Автострада прекрасная. Разрешенная скорость 110 км, но все держат больше. Объезжаем стороной Химки и Долгопрудный со всеми их пробками, минуем значительный кусок загруженного МКАДа и вливаемся в общий поток почти у самой Ярославки. Считай, что приехали. Хорошее начало, хорошее завершение. Позади две с лишним тысячи километров, двадцать пять городов и море впечатлений. Чтобы рассказать обо всем потребовалось (страшно подумать!) целых сорок фотоальбомов. Казалось, что отснятые фотографии никогда не иссякнут. Но как писал мой любимый Андерсен: "Конец, конец, всему на свете бывает конец..."
Прощаемся с Домом-музеем Чайковского. Теперь нас больше ничто не задерживает. Домой, домой, домой... Конечно, с тревогой подумываем о пробках. Все-таки суббота. Сколько нас пугали этими пресловутыми пробками! Но Бог миловал. Вышний Волочек миновали вчера без всяких проблем. Подъезжаем к Солнечногорску... Скорость падает, но пробок нет. Сворачиваем на прославленную СМИ платную трассу через Химкинский лес, выкладываем 400 рублей и несемся дальше. Автострада прекрасная. Разрешенная скорость 110 км, но все держат больше. Объезжаем стороной Химки и Долгопрудный со всеми их пробками, минуем значительный кусок загруженного МКАДа и вливаемся в общий поток почти у самой Ярославки. Считай, что приехали. Хорошее начало, хорошее завершение. Позади две с лишним тысячи километров, двадцать пять городов и море впечатлений. Чтобы рассказать обо всем потребовалось (страшно подумать!) целых сорок фотоальбомов. Казалось, что отснятые фотографии никогда не иссякнут. Но как писал мой любимый Андерсен: "Конец, конец, всему на свете бывает конец..."
Комментарии к альбому